Киселёва Клавдия Ивановна Живёт в нефтекамском тихом дворе по улице Социалистической женщина, которой уже 91 год. Только вот по паспорту ей на четыре года меньше. Историю её я услышал несколько месяцев назад. Судьба, ею рассказанная, меня поразила, но я отложил сделанные рабочие записи в папку, чтобы несколько охладить свои впечатления. Ещё недавно такие истории не принято было не только печатать, но даже и рассказывать. Она и не рассказывала, об этом знали только она и муж. Родилась и выросла Клавдия Ивановна Киселёва на Украине. Родителей своих она не помнила, отец погиб в неразберихе гражданской войны, мать скончалась от разрыва сердца когда Клаве было всего восемь месяцев. На воспитание её забрала тётка, жизнь была не сахар и потому она рассчитывала только на себя. После семилетки пошла на рабфак, потом решилась учиться дальше. В институт экзамены сдала, а по возрасту не прошла. Деваться девчонке было некуда, и она стала ходить на занятия вольнослушателем. А тут приехала проверочная комиссия из Москвы, стали вызывать всех по одному. Вся группа прошла, а Клава сидит, вот проверяющий и спросил, кто такая и что здесь делает. Её попросили зайти и спросили, действительно ли она хочет учиться. Её зачислили и сразу же, в первый же месяц, дали стипендию. Это очень помогло, поскольку денег на пропитание и жильё у неё не было совсем, спасалась тем, что мыла полы за тарелку супа. На третьем курсе Клава устроилась на работу в милицию секретарём-машинисткой. Но, несмотря на молодость, жизнь её научила остерегаться всего: частые аресты, подозрения, доносы. Однажды у неё один лейтенант взял библиотечную книгу с произведениями Лермонтова, а там стояла старая печать с царским орлом. Он отнёс книгу секретарю парткома. Ладно там оказались люди более порядочные, они осадили ретивого лейтенанта, сказали, что книг, конфискованных, много в библиотеках, и прежде чем подозревать, неплохо бы лейтенанту самому учиться грамоте. Учёбу она закончила с отличием, её даже присмотрели и готовили на дальнейшее обучение в Москве: в одном из конкурсов она заняла первое место по Украине. Жизнь налаживалась…День, в который они должны были получить дипломы, начался с объявления войны. В воздухе летали самолёты с крестами, которые бомбили Лысую гору, где находились склады с боеприпасами. Институтский архив быстро упаковали и вывезли. Клавдия вернулась в милицейскую часть, где ей выдали лошадь и поручили по участкам доставлять пароли. Когда она была в Киеве, то слышала, что руководство округа просило Сталина вывезти войска, часть НКВД и милицию из Киева, но получил категорический отказ. Подразделение, где служила Клава, находилось на островной части Днепра. Начальство эвакуировало свои семьи, а простых рабочих оставили, и когда немцы подошли к столице, то уходить приходилось уже под обстрелом. Тогда-то они вышли, но вскоре их опять направили в Киев: увидели они полностью вымерший город. После ночёвки их направили в район аэропорта, где и были окружены неприятелем. Попытались прорваться, но оказались под прицелом снайперов. Один из бойцов был очень внимательным и после длительного наблюдения обнаружил стрелка: сделал он очередной выстрел и тут же получил ответный. Путь был свободен, но в сторону болота. Почти все были пленены, Клавдия догадалась о подготовленной ловушке немцев и, схватив одного несмышлёного паренька, бывшего сыном полка, побежала назад. Немцы открыли огонь, но им удалось скрыться. Добежали до деревни, там у местных попросила переодеть мальчика, а ему наказала никому не рассказывать, что он был сыном полка. Со всякими приключениями она пробиралась из одной деревни до другой по занятой врагом территории. Встречалась она и с подпольем и даже спасла однажды связиста. Её заприметили и, хотя она уже была в другой деревне, подпольщики уже знали о ней и помогли с оформлением справки о том, что она возвращается с рытья окопов у немцев, а также предупредили её об облаве гестаповцев, чтоб не попала в Германию. Мешало ей то, что она была смугловатая, и немцы могли её принять за еврейку, да и документов при ней не было. На этой почве у неё были неприятности. Однажды одна из местных, выпускница Харьковского института, перешедшая на службу к немцам, указала на Клавдию, что она иуда и ей нельзя доверять. Целый год Клавдия Ивановна пробивалась к линии фронта. За это время встретилась с десятками и хороших, и плохих людей, видела места массовых казней, помогала спастись таким же, как она, и другие помогали ей. Дошла до Дона. Оборону здесь занимали союзнические войска – итальянцы. Хотела Клавдия Ивановна попытаться переплыть реку, но местная жительница отговорила, сказала: потерпи, наши наступают. Когда началась кононада, эта же жительница её и свою дочку спрятала в погребе и наказала не высовываться, пока всё не закончится. Итальянцы сопротивления и не оказали, когда почувствовали силу наступления, они бежали, используя всё, что можно, бросив своих раненых товарищей без помощи. Радостная, что всё наконец-то закончилось, Клавдия пошла в штаб и попала в руки контрразведки «СМЕРШ». Там её задержали, и начались допросы. Её даже пытали, защемляя пальцы рук в дверную щель. Подтвердить её рассказ было некому и потому её долго держали: и не выпускали, и не судили. Вот тогда и произошла метаморфоза с возрастом. Когда её на суде спрашивали о дате рождения, она назвала 1919 год. Но судья закричал на неё, что она врёт и добавляет себе возраст, чтобы потом раньше уйти на пенсию. Тогда она и сказала: что хотите, то и пишите. Так и появилась дата 1923. Её обвинили в пособничестве фашистам и осудили на десять лет. Местом заключения ей определили Усольлаг, который километров за 200 от Соликамска. Была попытка самоубийства в первые дни лесозаготовок, потом познакомилась со многими известными людьми: помнит она Олю, жену посла Италии, академика московской сельхозакадемии Красноярова, учёного Ильина, чешскую журналистку, которая при освобождении обещала вызволить Клавдию, а вместо этого вновь попала в один из более дальних ГУЛАГовских лагерей. Клава отсидела весь срок, каждый день боясь, как бы не попасть в такую ситуацию, что дадут второй. После освобождения она понимала, что ехать ей некуда, да и многие города для неё закрыты. Поэтому она согласилась на предложение поехать в Казахстан к вышедшим ранее из лагеря супругам Краснояровым Максиму и Миле. Кое-как она добралась до них, а там её встретили с радостью, дали отдохнуть, а потом помогли устроиться на работу агрономом. Были и здесь трудности, за требовательность рабочими делалась попытка подвести её под новый срок. Перешла инженером по транспорту в военно-транспортную организацию. Муж Павел заболел туберкулёзом, денег стало катастрофически не хватать, тогда они и решили поехать на освоение целины. Мужа отпустили, а Клавдию начальник не отпускал, ему был нужен опытный инженер-транспортник. Пришлось пойти в горком партии, там она нашла понимание, и указали сопротивляющемуся руководителю на необходимость поддержки политики партии в освоении новых земель. В апреле 1955 года Клавдия Ивановна появляется в зерносовхозе «Андреевский», где её сразу определяют инженером по транспорту и техником-нормировщиком. Мужа лечила травами и сметаной, что покупала у местных казахов. Однажды стали выходить из строя трактора. Лопались крышки блока цилиндров, да так часто, что не напасешься. Техника простаивала, страдали темпы работ. Тогда Клава села с местными рационализаторами и стали думать. Решение пришло, как говорится, от бедности: а попробуем сами изготавливать эти крышки. Из металлического листа вырезали заготовку, потом обрабатывали её на прессе в кузнице и ставили на трактор. Новая крышка служила дольше заводской, к ним стали приезжать за крышками из других бригад и совхозов. Отработала там двенадцать лет, и когда приехали из Москвы награждать целинников, обратили внимание на её военную выправку и бойкий ответ на награду «Служу Советскому Союзу!». Но подросшие дети стали просить уехать в более цивилизованное место. После долгих раздумий выбрали Башкирию, по примеру уже уехавшей семьи механика. Сперва Клавдия Киселёва приехала одна. Побывала у нефтяников - в НГДУ «Арланнефть», у энергетиков - на Кармановской ГРЭС. Принимали её в обоих местах, но она остановилась на втором варианте. В середине 1966 года она уже приступила к работе в автобазе № 4. Вскоре её старания и опыт были замечены, и пошла она по восходящей по бухгалтерской линии по инженерным должностям. Клавдия Ивановна ещё не знала, что её ищут сразу несколько человек, знавших по довоенной Украине. Люди, попавшие в жизненный переплёт, не теряют друг друга и стараются найти и помочь. Только их поиски были очень трудными, Клавдия Ивановна сменила фамилию, а искали её по девичьей. Разыскивали её бывший секретарь парторганизации милиции, руководители учебного заведения, где она не успела получить документы. Ей написали где искать архив института, прислали ей приглашение на встречу ветеранов в Киеве. Но муж отговаривал. «Не береди себе душу, мало ты натерпелась за жизнь, опять хочешь ходить по инстанциям», - говорил он. Так она и не поехала никуда и запросы не стала делать. Федор Бреднев
Комментарии
Ваше имя

Электронная почта

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу
 

Уведомить об ответе
Комментарий
Введите символы, которые показаны на картинке:

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
 
  Принимаю условия соглашения пользователя

Возврат к списку