Гатауллин Буранбай Алсынбаевич Из рассказа Буранбая Алсынбаевича: "К началу войны нам, деревеньским мальчишкам, шел четырнадцатый год. Но уже в следующем году нам пришлось всерьез занять места ушедших на фронт отцов, братьев, взрослых мужчин. Теперь вся тяжесть колхозного труда перекладывалась на хрупкие плечи женщин и подростков: пахать, сеять, убирать. Школьные парты были заброшены. Двухколесным трактором стала управлять Нажиба апа. Без устали работали Mayгиза, Халида и Салима. От непосильного труда они и плакали, и проклинали врага, и радовались немногим своим достижениям. Нам, подросткам, приходилось подчас и по ночам вязать снопы, метать стога, ходить на комсомольские собрания. Я был рослым, не по годам физически развитым, и решили что я подхожу для работы на тракторе. ...Начался 1944 год… Нас, родившихся в 1927, стали вызывать на комиссию. Когда мы уходили в военкомат, в райцентр, провожала вся деревня. 110 парней в один из дней отправили из Учалов в Уфу. А до Миасса, где формировались эшелоны, добирались кто как мог: кто пешком, а кому повезло - на повозках. В нашем колхозе "Карагас тубэ" собственных лошадей не водилось, так что приходилось изворачиваться.

После уфимской комиссии 30 ребят вернули обратно, оставшихся распределили по различным частям. Мы с односельчанином Шамилем Радиевым попали в одну. В конце апреля нас погрузили в вагоны. Где-то через сутки пришел приказ везти нас не на запад, а на восток. Вот так, 3 мая, мы оказались в Улан-Удэ. 30 ребят из Башкирии попали в противотанковую дивизию, стали артиллеристами. Командиром части оказался тоже земляк из Миасса. Со мной вместе служили в дивизии Загит Альхамов (ишкиневец. Р.Л.), учалинец Анвар (фамилии не помню), Рахматуллин из Казаккулово. Вскоре потянулись к новичкам и фронтовики с запада. Они по-отечески стали готовить нас к предстоящим боям. По этой тщательности подготовки мы стали понимать, что нам придется выдержать серьезный экзамен. Все войсковые части стали приближаться к границе, подтянули "катюши", минометы. Уже с вечера по всем батареям прошли старшие командиры и разъяснили, что с четырех часов утра 9 августа 1945 года начнутся боевые действия против японцев. Мы, артиллеристы, получили приказ дать 24 залпа из своих орудий. Только забрезжил рассвет, на ходу завтракая, артиллеристы помчались к своим орудиям, началась артподготовка. В первое же затишье с возгласами "Ура" в бой пошла пехота. Мы пошли за пехотой. Границу пересечь было нелегко. Наш путь лежал через болото, и пока саперы налаживали переправу, прокладывали гати, прошло немало времени. Пока мы проходили первую линию обороны, враг сумел вывести из строя многих наших солдат.

Вблизи границы располагался поселок вражеских солдат, мы уничтожили (их) поселение и к вечеру вошли в город Мулинь. За время этих боев взяли в плен около тысячи японских солдат. Надо сказать, что японцы имели весьма укрепленные доты, дзоты, которые оказывали нам самое ожесточенное сопротивление, не давая продвигаться дальше. В этом районе мой земляк Загит Альхамов геройски сумел уничтожить две огневые точки противника. За этот подвиг он был представлен к ордену Славы 3-й степени. Он показал себя первоклассным артиллеристом. К сожалению, ему не суждено было вернуться в родные края. Похоронили его в п. Барабаш Приморского края. Сложил свою голову и другой мой земляк, Р.Динисламов. Пришлось пережить и такое потрясение: пролетая, наш бомбардировщик скинул на наши головы бомбы. Тогда полегло много солдат. Видимо, кто-то дал неправильные координаты. Нашу батарею посылали все время туда, где приходилось труднее. Наверное, воевали мы неплохо. После взятия Мудязяна, Гирина, объявили о прекращении боев. 3 сентября подписали акт о капитуляции милитаристской Японии. Но с капитуляцией Японии наша служба фронтовая не закончилась, хотя многие части были расформированы и вернулись на родину. Наш дивизион направили в Китай, где народ долгое время находился под японской оккупацией. Так что, могу сказать, я со своими однополчанами участвовал в строительстве КНР. Вернулся на родину я осенью 1946 года. Но домой попал только в 1951. Поднимались послевоенные деревни тяжело: хотя женщины, дети, вернувшиеся с фронтов мужчины, работали на пределе своих сил, запустение чувствовалось во всем. Не хватало техники, все делалось вручную, многих крепких мужских рук деревня не досчиталась. Из нашей маленькой деревеньки, состоящей всего из 70 дворов, ушло на фронт 100 мужчин, а вернулось 45. Горько об этом говорить и писать, но что поделать… Сейчас я уже стар и оцениваю жизнь как величайшее достояние. Ее надо ценить. Каждый человек - явление самобытное, а потому надо стараться выявлять свои лучшие качества характера».
Комментарии
Ваше имя

Электронная почта

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу
 

Уведомить об ответе
Комментарий
Введите символы, которые показаны на картинке:

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
 
  Принимаю условия соглашения пользователя

Возврат к списку