В краю несгибаемых кураев. ( Продолжение. Часть вторая)

 
Мне, считаю, с профессией повезло. Хотя осознал, признаюсь, это не сразу. В солдаты «забрили» готовым горняком из Ленинградской области: за плечами был техникум, работа на золотых приисках Чукотки, стаж помощника машиниста экскаватора на сибайском медном руднике. Два года армейской службы – срок немалый. Решил: в карьер больше не спущусь, душа жаждала чего-то иного…
В середине семидесятых прошлого столетия мое поколение считалось поколением романтиков. Кстати, мы таковыми и были. Объяснялось это просто. Во-первых, родились спустя десятилетие после войны, практически в восстановленной стране. По крайней мере, руин уже не было, село набирало силу, сталинские порядки начали забываться. Старшее поколение с надеждой шагало в завтрашний день, большая страна окружила заботой подрастающую смену. Во-вторых, нам выпало вполне счастливое, беззаботное детство, мы гордились октябрятскими значками, торопились в пионеры, а далее не представляли свое будущее без комсомола. Романтика БАМа манила, молодых и уверенных в правоте своей страны, на ударные всесоюзные стройки. Быть токарем, шофером или строителем считалось для нашего поколения вполне естественным и взрослым решением.
- Знаешь, пап, - сказал как-то мне недавно сын. – Я хотел бы пожить в твое время!
Я не нашелся тогда - каким аргументом разубедить, что и у его сверстников время неплохое. Сейчас, кажется, знаю: у теперешних есть право на личный выбор. Наше же пребывало в плену идеологических постулатов. Окруженные вниманием взрослых, под зорким надзором всезнающего КГБ и соответствующих отделов партийных и комсомольских органов, мы росли практически в тепличных условиях. Правда, лишены были лишь голоса в одиночку. Коллективом – пожалуйста, но в поддержку общего курса страны и КПСС. Вот и думай, что лучше…
Мое поколение не чуралось тяжелой работы, непрестижных, по сегодняшним меркам, профессий практически не было. Но мне почему-то хотелось работать там, куда торопился бы с удовольствием, не бежал бы облегченно в сторону дома по заводскому гудку. Я, родившийся в деревне, научившийся, как пел Высоцкий, «пить, курить и материться» в рабочем городке, грезил о необычной профессии. Такой, о какой и не мечтали мои родители.
(Продолжение следует).
 
Яндекс.Метрика